три.

в конце концов, если это так существенно, то почему нет? календарь говорит, что сегодня двадцать девятое декабря, а я не верю; а я только это заметила, словно спала долго-долго, а потом проснулась. кажется теперь принято говорить "доброе утро"?. конец месяца, хорошо, хорошо. это чертово тридцать первое для меня - как ступенька, через которую просто нужно перешагнуть. все эти свободные дни между чем-то и чем-то - как еще одно препятствие, которое нужно пройти без потерь. смешно, в этом городе за окном апрель, музыка вот уже которую неделю одна и та же (тебя же не отучить), прогулки в восемь, когда туман, становятся нормой - ровно как и не запоминать сказанное.
это как если случайно встретить знакомого на одной из улиц после года молчания - "господи, ты? вот уж не ожидал! что ты здесь делаешь?". хороший вопрос, а ведь и правда, что я здесь делаю?.

минус восемь.

странно, когда зима напоминает март. странно, когда дни все сплошь дождливые и ветренные без перерыва. ничего страшного, неделя за неделей, телефонные звонки и бессонные ночи, а потом в квартире пахнет лимоном и мятой, и свет незачем включать, и книги неаккуратными стопками по полкам расставлены. никто никому ничего не обещал, кажется, но кроме музыки и слов тех шепотом, скажи, стоит ли ждать?

двадцать минут.

и вот когда он, в этой своей синей рубашке и джинсах, стоит у раскрытого окна, и курит, и все еще старается не дать попасть дыму в комнату (хотя какая разница, когда она уже все равно наполнена им до отказа); когда он смотрит такими серьезными глазами, и улыбается, и говорит "my love", что остается делать мне? бог мой, правда, что?.

через все дни.

сколько еще подтверждений, сколько еще мимоходом сказанных слов нужно, чтобы поверить? сколько еще нужно взглядов и встреч? всего три недели. всего каких-то двадцать дней осталось. пожалуйста, сделай хотя бы один шаг навстречу. ведь правда, люди никогда не появляются в нашей жизни просто так. никогда.
ноябрьское утро. солнечное утро, ветренное утро, утро, когда совсем никуда не нужно спешить. утро, когда на завтрак письма непрочитанные и ореховый йогурт в стеклянном стакане на столе.

девятнадцать.

если уж и начинать этот разговор, то я готова поспорить на что угодно, честное слово, абсолютно на что угодно, говоря о том, что такие сны никогда на свете не случаются просто так. слова ведь значат очень многое и каждое имеет свой вес, особенно если это сказано вот так, тихо, серьезно. кто из нас двоих чувствует больше, чем говорит?
едва освещенные улицы, середина месяца, вечер. что получается, когда я знаю, где ты живешь и каждый раз, проходя мимо твоих окон после шести, обязательно поднимаю глаза вверх: горит ли свет.
"ты же видишь, что ты со мной делаешь".